vazelin63 (vazelin63) wrote in libertarians_ru,
vazelin63
vazelin63
libertarians_ru

М. Ротбард "Экономическая мысль до А. Смита" Глава третья, часть вторая

3.2 Абсолютизм и номинализм: крушение томизма
Наряду с возвышением абсолютного государства стали появляться теории абсолютизма, отодвигающие в тень доктрину естественного права. Принятие теории естественного права предполагает, в конечном счете, что государство должно ограничить себя рамками естественного закона или закона божьего. Однако появились новые политические теоретики, утверждавшие господство мирского над духовным, а также верховенство позитивного государственного права над естественным правом или божественными установлениями. Первым и наиболее влиятельным из таких апологетов абсолютизма в эпоху позднего Средневековья стал Марсилий Падуанский (1275–1342) со своей знаменитой книгой «Защитник мира» (Defensor Pacis) (1324).
Марсилий, сын адвоката из Падуи, занимал пост ректора Парижского университета. Как полагал Марсилий, государство превыше всего и оно должно прислушиваться только к самому себе и во имя самого себя. Такое прославление государства сопровождалось отрицанием способности человеческого разума прийти к познанию какого-либо естественного закона, лежащего за пределами предписывающих государственных указов. Марсилий считал, что разум должен быть отделен от правосудия и человеческого общества. Правосудие не имеет рационального основания; оно является чисто мистическим и представляет собой исключительно вопрос веры. Божьи заповеди абсолютно произвольны и загадочны и не могут быть поняты в терминах рационального или этического содержания.
Как следствие, позитивное право не имеет ничего общего с доводами разума; оно принимается во имя «жизни и здоровья государства». Согласно Марсилию нация есть организм, а государство — его голова. Как пишет профессор Роткруг «Марсилий утверждает, что государство есть живой организм, не подвластный разуму, ибо, подобно растению, оно развивается в соответствии с врожденными импульсами».
2. (Lionel Rothkrug, Opposition to Louis XIV: The Political and Social Origins of the French Enlightenment (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1965), p. 14.)
Из политической философии Марсилия делается следующий политический вывод: государство, будь то королевство или итальянский город-республика, в своих пределах должно иметь абсолютную власть и не подлежит ни светскому контролю, ни церковной юрисдикции. Таким образом, религиозный католик Марсилий, настаивая на том, что Церковь не может иметь светской власти над государством,  на два столетия предвосхитил  политик Франции и других стран. Марсилий, по сути, стал предвестником и пособником распада средневекового порядка в Европе.
Идейный упадок томизма, случившийся в XIV веке, также оказал разрушительное воздействие на достижения Высокого Средневековья. Причиной упадка стал францисканский фидеизм, основоположником которого стал английский оппонент св. Фомы великий Джон Дунс Скот. Раньше считалось, что разрушение томизма было доведено до логического конца в XIV веке францисканским философом из Оксфорда Уильямом Оккамом (около 1290–1350).
Считалось, что номинализм Оккама отрицает способность человеческого разума постигнуть существенные истины о человеке и Вселенной и, следовательно, сводит на нет и способность разума прийти к стройной системе человеческой этики. Только зримое посредством веры в откровение божественное волеизъявление может служить источником истины, законов или этики. Совершенно очевидно, что номинализм проложил путь современному скептицизму и позитивизму, ибо если вера в божественную волю оставлена, то разум теряет способность постигать научные или этические истины. Что касается политики, то номинализм не сумел достичь стандартов, установленных естественный правом в противостоянии с государством, и поэтому вполне соответствовал все возраставшего в эпоху Возрождения абсолютизму государства.
Недавние исследования, однако, ставят под серьезное сомнение, действительно ли Оккам и его последователи были номиналистами или они в достаточной степени все-таки были эссенциалистами и верили в естественное право. Так, оказалось, что выдающийся современник Оккама, итальянский августинец Григорий Риминийский  (ум.1358) в действительности не являлся номиналистом, но был убежденным защитником эссенциализма, разума и естественного права. В отличие от Оккама и его последователей, Григорий считал, что естественный закон исходит не от божественного волеизъявления, но диктуется истинным разумением, сделав еще один шаг в направлении той последовательной рационалистической позиции, которая, по общему признанию, была выдвинута лишь три столетия спустя голландским протестантским философом и правоведом  Гуго Гроцием. Согласно этой позиции считалось, что даже если Бога нет, то система естественного закона дарована нам велением истинного разумения,  нарушение которого по-прежнему считается грехом. Таким образом, как выразился Григорий:  «Если божественная причина, в силу невозможности, или несуществования самого Бога, или если эта причина оказалась ошибочной, или если кто-либо вынужден действовать против истинного разумения, ангельского, человеческого или любого иного, все равно он согрешит».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments